Войдите  



Поиск  

Банеры  

Общественный координационный совет

"Гражданская солидарность"

Левое Социалистическое Действие

ОКС «Гражданская Солидарность» (г. Сергиев Посад, Московская обл.)

Прочие

О юных девах обоего пола с очень богатым внутренним миром

PDFПечатьE-mail

Источник: https://vk.com/@novaiskra-o-unyh-devah-oboego-pola

Одним из главных направлений критики великой русской революционно-демократической мысли 19 века был типаж страдающего от пресыщения паразита, любящего порассуждать о высоких материях, о своих глубоких страданиях, о любви ко всему высокому, светлому и прекрасному, продолжая при этом исправно потреблять получаемую с эксплуатируемых им крестьян прибавочную стоимость, сладко есть и красиво одеваться. В русской литературе 19 века подобный типаж нашел наиболее яркое выражение в образах Онегина и Обломова из одноименных произведений Пушкина и Гончарова. По Обломову лучше всего проехался Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?» (http://www.lib.ru/LITRA/DOBROLYUBOW/oblomov.txt_with-big-pictures.html) , по Онегину же – Писарев в первой части статьи «Пушкин и Белинский» (http://az.lib.ru/p/pisarew_d/text_0310.shtml)

И Добролюбов, и Писарев беспощадно вскрыли у этого малопривлекательного типажа отсутствие единства слова и дела, неспособность к решительным поступкам, завуалированную благозвучной фразой, неспособность к длительной целеустремленной работе, при всех иногда мелькающих в праздной душе благих порывах, трусость и лицемерие.

Критика Добролюбова и Писарева была важна потому, что лишние люди (как назывался этот типаж в русской литературе 19 века) претендовали на свое отличие от мещанской посредственности и действительно отличались от нее по ряду параметров: неучастием в трудовой деятельности, с одной стороны, определенной образованностью, чувством недовольства жизнью и большими претензиями – с другой. Эта образованность в сочетании с недовольством жизнью могла создавать о них определенные иллюзии, что они уже являются передовыми людьми. В то же время из части этих лишних людей, переживи они катарсис, действительно могли получиться полезные для дела человечества работники.

Добролюбов и Писарев своей критикой обломовщины боролись за умы и сердца среды, потенциально пригодной для вербовки революционных кадров – если эти кадры искоренят в себе обломовщину и воспитают способность к целенаправленному труду и единство слова и дела.

Урок Добролюбова и Писарева не пропал бесследно. Все последующее великое русское революционное движение отличалось единством слова и дела, презрением к пустой благозвучной фразе. Люди, шедшие в революцию, были кем угодно, но не обломовыми...

Добролюбов и Писарев, для которых тип дворянского лишнего человека был не историей, а современностью или почти современностью, относились к нему не с точки зрения исторического объяснения, а с точки зрения текущей политической борьбы. Такой подход в той ситуации был вполне оправдан, но он все же односторонен.

С точки зрения исторической перспективы тип лишнего человека хронологически связан с кризисом крепостнического хозяйства в эпоху Николая I. Он лишь слабо намечается до этого, и надолго исчезает после этого. Пока крепостническое хозяйство было на подъеме, дворянская интеллигенция совершенно не ощущала себя лишней и находила много дел по душе и призванию. Декабристы никоим образом не были лишними людьми, разъеденными праздной рефлексией. В большинстве своем – офицеры, участники войн с Наполеоном, они более-менее успешно делали карьеру – и в то же время готовили живое и практическое дело – военный переворот.

Обновлено 11.04.2018 05:42 10.04.2018 02:08
 

ДАЕШЬ ЭЙБЛИЗМ!

PDFПечатьE-mail
Местами чрезмерно смелая в обобщениях статья, но чрезвычайно важная в своих посылах, идеях и выводах. (ред.)
Источник: https://vk.com/@novaiskra-dayesh-ableism

То, что процент убогих и ущербных субъектов в левом движении зашкаливает, бросается в глаза каждому беспристрастному наблюдателю. Но раньше можно было надеяться, что в левом движении это воспринимается как проблема, требующая решения. В последнее время, однако же, появилась тенденция признавать убогость и ущербность (не только в левой среде, но и в обществе в целом) как нормальное явление. Если данная тенденция возобладает (а к тому идет как в левой среде, так и в буржуазном обществе, частью которого является эта среда), то будет снят моральный запрет на убогость и ущербность, убогость и ущербность будут оцениваться как допустимые и даже должные, и это будет тотальная катастрофа.

Речь идет, как легко могут догадаться те, кто в теме, о борьбе с «эйблизмом», которая становится столь же модной в левацкой среде, как и борьба с сексизмом и гомофобией.

Современная левацкая среда представляет собой не отрицание мира капиталистического вырождения, а его предельное выражение. Это собственно и будет представлять главную мысль данной статьи. Борьба с эйблизмом, в которую с увлечением включаются леваки, является частью политики ведущего, леволиберального в культурном смысле тренда современного империалистического центра.

Обновлено 06.04.2018 14:21 03.04.2018 17:19
 

База марксизма и три сосны

PDFПечатьE-mail

"Заблудиться в трёх соснах" - весьма грустная перспектива. Понятно, что пройдя те испытания и тот путь, что прошёл автор заметки "Еще раз о фундаменте марксизма", находясь в его условиях, сложно пребывать в состоянии бодрости и чёткости мысли. Также понятно, что марксистская политэкономия невозможна без контакта с трудящимися массами. Не имей такого контакта Маркс, теория трудовой стоимости и прибавочной стоимости не были бы усвоены и выдвинуты. Одни всё же условия автора в полной мере не искупают ни его ошибочных ревизионистских выводов, ни, тем более, обозначенных им подходов.


Я попытаюсь чётко и кратко изложить теорию по поднятым темам и попутно разобрать те сомнения, которые высказывает Краснов.


Основная логика капиталистического производства - логика товарного производства. Это отправной пункт, без обозначения которого очень легко запутаться. Капиталистическое производство опосредовано товарным обращением. Товар - это единство потребительной стоимости и затраченного труда (стоимости), выражаемое на рынке в цене (она же меновая стоимость - пропорция обмена на другие товары). 


Краснов ропщет: "если цена товара - это колебания вокруг стоимости, то мы НЕ можем эквивалентно обменять два товара, цена которых на рынке различается, но стоимости, обсуловленные трудом, у них равны. Таким образом получается, что марксизм для обоснования своей теории использует именно идеальный рынок, где нет колебания цены вокруг стоимости, поэтому в такой модели стоимость=цена. (вообще, колебанием цены можно объяснить все, что угодно, так что здесь теория дает пробуксовку - ТТС не объясняет цены на нефть и прочие прелести монополистического капитализма. А раз идеального капитализма без монополий нет, то какой смысл нам использовать тогда ТТС?)."

Итак, претензия в том, что каждый отдельный акт обмена не обеспечивает равенство обмениваемых стоимостей. Весьма и весьма странная претензия, учитывая, что Маркс везде указывает, что это равенство соблюдается лишь в среднем, в среднем и в длительный отрезок времени. Тем более странно видеть подобные претензии, когда всякому человеку, обладающему зачатками научного мышления, понятно, что модель должна отражать лишь сущность, но вовсе не обязательно все её проявления. В чём смысл использовать ТТС, если она соблюдается в каждом отдельном акте обмена не строго? В том, что она даёт общее понимание законов обмена, создаёт некую модель, которая в большинстве случае соблюдается с допустимым отклонением; в том, что мы можем видеть причины, по которым она не соблюдается, и с помощью этого проводить дополнительный экономический анализ; в том, что она показывает и объясняет, почему основой определения пропорций обмена является количество вложенного труда. Просто при применении этой модели нужно понимать, что чем меньше рассматриваемый масштаб рынка, чем меньше период времени рассмотрения, тем большие возможны отклонения, и наоборот, чем больше масштаб и период рассмотрения, тем больше в среднем цена и стоимость соответствуют друг другу.


Обновлено 27.11.2017 02:15 26.11.2017 05:28
   

Популяция, гендер, капитализм

PDFПечатьE-mail

Общество и биологический фундамент

В основе существования всякого биологического вида лежит необходимость поддержания и воспроизводства жизни. Изначально именно эта необходимость породила производство, общество и формации. Без живого человека, без группы живых людей никакого общества быть не может. Производство жизни, её поддержание заключается в том, что обеспечиваются физиологические потребности уже живущих индивидов. Они потребляют пищу, питьё, так или иначе находятся в тепле и сухости, поддерживают гигиену. Жизнь человека, как и жизнь всякого живого существа, ограничена по времени (по крайней мере, всё ещё ограничена). Для устойчивого существования популяции необходимо адекватное воспроизводство, деторождение. Без, как минимум, компенсирующего деторождения воспроизводство общества невозможно. Возможен вариант замещающей миграции, но в масштабах всей человеческой популяции он не решает проблем (во многом их поддерживая), и мы возвращаемся к формуле, что без компенсирующего убыль деторождения устойчивое существование общества невозможно даже в среднесрочной перспективе. Собственно, биологическое существование общества это - такая сторона его бытия, в которой проявляется переход от биологического уровня движения материи к социальному уровню движения. И хотя, общество в логике своего движения не определяется биологическим уровнем движения материи, так же как жизнь кошки, как субъекта, не определяется химическими процессами, но так же как кошка погибнет, если нарушить течение базовых химических процессов в организме (лишить её кислорода, или добавить в пищу цианистый калий), так же погибнет и общество, если нарушить процессы биологического воспроизводства.

Поэтому те, кто выносит эти вопросы за скобки своего общественного мировоззрения, за скобки своего марксистского анализа, совершают большую ошибку. К этой ошибке их толкает господствующий сегодня индивидуалистический гуманизм декларирующий максиму, что права человека превыше всего. В научно-идеологической плоскости это подкрепляется либеральным социологическим подходом, утверждающим первенство анализа через личность, а не через общность и общество. Мол, есть личность, будем изучать, как она участвует в общественных институтах, в какие социальные отношения вступает, где она эксплуатирует, а где её эксплуатируют, как реализуются её «природные права человека». Но такой подход в корне ошибочен, поскольку многие процессы реализуются только на уровне общностей и обнаружить их тоже можно лишь глядя на социальные группы. Можно конечно, долго исследовать дискриминации на рабочем месте по возрасту, полу, религии, но только общность реально обладает правом на забастовку (и право это отнюдь не природное, а добытое в борьбе между общностями людей). Можно долго исследовать приписанные статусы человека, но нация, как и национальное существует и развивается не в личности, а в общности. Также прямо взглянуть на вещи мешает следование абстрактному представлению о равенстве и гуманизме. Это представление зародилось в ходе великих революций, и вульгаризируя борьбу угнетённых экономических классов за равноправие и против эксплуатации, стало распространять требование «равенства» на любые социальные группы. И конечно в современном обществе такое уравнительство не существует самостоятельно а, как правило, дополняется или дополняет индивидуализм, либерализм.

Обновлено 09.08.2017 02:28 09.08.2017 02:22
 

Удивительные люди

PDFПечатьE-mail

«Возлюби ближнего своего, как самого себя».

В заметке пойдёт речь о двух активистах-теоретиках: М.Инсарове и И.Орлове, – а точнее, о попытке второго идейно уничтожить первого. Кроме самого Орлова мы взглянем и на ту среду, ту организацию, к которой он примкнул.

Как говорится: «Не всё то золото, что блестит». Есть ещё детский хулиганский стишок с похожим смыслом про Тётю Мотю, получившую письмо. К тому же русский язык полон пословицами, превозносящими содержание над формой, как то: «неладно скроен, да крепко сшит», или «встречают по одёжке, а провожают по уму».

Две большие разницы

Марлен Инсаров  опытный левый активист, теоретик, организатор. Прошёл через множество организаций, таких как КРДМС (Комитет за Рабочую Демократию и Международный Социализм), ГПРК (Группа Пролетарских Революционеров Коллективистов), ИСПРК (Интернациональный Союз Пролетарских Революционеров Коллективистов), Союз Коммунистов-Трудящихся Черниговщины, СРС (Союз Революционных Социалистов), ГКМ (Группа Коммунистов-Максималистов), «Коммуна» и т.д. Часть из этих организаций была создана при его непосредственном участии. Инсаров идейно эволюционировал от левого просоветизма, троцкизма до синтеза анархо-коммунизма с народничеством и марксизмом, но в последний период повёл критику анархизма и анархистов, во многом обратился к «государственному социализму», хотя Марлен всё ещё воспринимается среди части анархистов «своим».

Орлов  молодой левый теоретик, весьма быстро стартовавший. Орлов отличался тем, что был способен писать довольно большие тексты наукообразным языком, оперируя цитатами классиков. Проживая в одной области, М.Инсаров и И.Орлов даже немного сотрудничали. Инсаров рекомендовал статьи Орлова к прочтению в своём окружении. Правда, уже тогда было видно, что, наряду с начитанностью и бесстрашием перед большими объёмами текста (это роднит двух авторов), Орлов пренебрегает правилами склонения слов, по стилю ощущается некоторая рассеянность, а приводимые цитаты подбираются тенденциозно, трактуются ужасно односторонне. Так, например, в работе «Теория государственного капитализма» Орлов приводит цитату Энгельса о взятии государством собственности:

«А современное государство опять-таки есть лишь организация, которую создаёт себе буржуазное общество для охраны общих внешних условий капиталистического способа производства от посягательств как рабочих, так и отдельных капиталистов. Современное государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист. Чем больше производительных сил возьмёт оно в свою собственность, тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать. Рабочие останутся наёмными рабочими, пролетариями. Капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот, доводятся до крайности, до высшей точки. Но на высшей точке происходит переворот. Государственная собственность на производительные силы не разрешает конфликта, но она содержит в себе формальное средство, возможность его разрешения»

Так вот, на основании первой части цитаты Орлов заключает, что государственная собственность не может быть общественной. Существо же окончания цитаты, как и вдумчивый её разбор Орлов со спокойной совестью проглатывает. Да, и на то, что Энгельс писал о ему «современном государстве», т.е. о государстве эксплуататоров, абсолютно плевать молодому автору. Конечно, тенденциозность в прочтении классиков присуща большинству современных левых, но такая односторонность, простое игнорирование неудобных фрагментов говорит о существенной недобросовестности автора. Однако, не получив должного осуждения, а наоборот, развращаемый одобрением среды разложенческих вконтактовских левачков И. Орлов, переехав учиться в Москву, раскрывает свои «таланты» уже в полную силу.

К слову сказать, и Орлов и Инсаров – госкаповцы, хотя и в настоящий момент довольно сильно идейно расходящиеся.

Ранее Орлов не был ещё кооперативистом, он скорее ограничивался критикой СССР, как и положено всякому госкаповцу, да и большинству левых вообще. Однако в Москве влияние группы циников-кооперативистов «МАРТ» усиливается, и в статье «Кто такие левые Интеллигенты и как они воюют против рабочего класса» (Ленин крутится пропеллером от перефраз его статей) Орлов в полной мере присягает им на верность. Теперь сомнений нет – спасенье пролетариата в кооперативах:

«Кооператив – это то, что делает трудящегося полноценным хозяином произведенного им прибавочного продукта и конкретного средства производства этого продукта; и хотя в кооперативе эксплуатации не устраняется, она переходит в новое качество: теперь каждого рабочего эксплуатирует не отчуждённый от него капиталист, но сам рабочий».

и

«В кооперации с другими кооперативами в общую корпорацию он [кооператив] строит школы и больницы, дороги и городскую среду, университеты и жильё для нужд своих работников; более того, он преобразовывает мир вокруг себя по образу и подобию своему. Кооператив сам создает социальную сферу в интересах работников. Роль государства здесь сходит на нет. Что это значит? Наемный работник зажат в тиски контролирующих государства буржуа и бюрократов. Кооператор – нет, он сам совокупный капиталист. Никто, кроме рыночной стихии, не может угрожать ему увольнением или конфискацией жилья».

Обновлено 16.02.2017 00:38 14.02.2017 20:46
   

Страница 1 из 5

<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 Следующая > Последняя >>
   
| Суббота, 26. Мая 2018 || Designed by: LernVid.com |
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval